Это предостережение вряд ли будет услышано в Украине.
А сказано довольно ясно:
«…такие законы в демократической стране не принимают, наказывать за неуважительное отношение к фашистам может только «фашистская хунта».
Правда, в контексте общего высказывания смысл не такой категоричный, авторы не верят в то, что в Украине «фашистская хунта».
И тут я с ними целиком и полностью солидарен.
Хотя общая оценка присутствия националистов в Украине и опасности с их стороны для политического процесса, данная авторами высказывания, кажется мне несколько преуменьшенной.
Они пишут: «Достаточно посмотреть на итоги двух–трех последних избирательных кампаний (президентских и парламентских) и все станет совершенно ясно: единицы процентов, даже в западных областях – вот и весь потенциал поддержки тех партий и политиков, которые хоть в какой-то мере ассоциируют себя с бандеровщиной. Да, сейчас уровень поддержки одного из них растет, но это связано с реальной вооруженной борьбой за независимость Украины сегодня, а вовсе не со смутными воспоминаниями о событиях 70-летней давности». Проблема в том, что тут важна тенденция, и она очень опасна.
Все это написано в совместном обращении к украинцам, которое опубликовали замечательный российский историк Великой Отечественной войны Марк Солонин и историк и журналист Алексей Собченко.
Кто такой Собченко, я не знаю, а кто такой Солонин, представляю себе очень хорошо.
Это выдающийся ученый, пытающийся откопать под завалами идеологизированной лжи, доставшимися в наследство от коммунистов и лично "товарища" Сталина, приведших советский народ к катастрофе 1941-1942 годов, настоящую, правдивую историю Великой Отечественной войны.
Не для того, чтобы лишний раз проехаться по Сталину и бесчеловечному, тупому, неспособному правильно действовать в меняющейся внешнеполитической среде государству, которое он создал. Хотя Сталин, конечно, заслуживает трибунала и исключения из памяти народа.
Для того чтобы подобное никогда больше не повторилось.
Мнению историка Солонина я доверяю.
Это не значит, что я некритически воспринимаю то, что он пишет.
Это значит, что по прочтению и после анализа того, что он пишет, у меня возникает ощущение правдивости его выводов и оценок.
Поэтому честные слова Марка Солонина об ОУН очень важны.
Вот несколько цитат, исчерпывающе характеризующих бандеровщину и УПА.
Все это уже известно, Марк Солонин просто напомнил о фактах еще раз.
«Организация украинских националистов (равно как и ее предшественник, Украинская войсковая организация, УВО) была типичной фашистской организацией. Не в ругательном, а в содержательном смысле термина "фашизм". Как иначе должна называться организация, которая пропагандирует культ силы, открыто воспевает агрессию, экспансию и войну, готовится к насильственному захвату власти, обещает установить диктатуру несменяемого "вождя" и провести тотальные этнические чистки? В отличие от нынешних лицемеров, идеологи ОУН свою фашистскую сущность не скрывали, а декларировали».
«Обе ОУН (и мельниковцы, и бандеровцы) активно сотрудничали с германскими спецслужбами, получали от них деньги (миллионы марок) – и не только из корыстного интереса, но и по явному идейному сродству».
Глава бандеровского "правительства" Ярослав Стецько «…изложил немцам и свое личное жизненное кредо в пространном тексте под названием "Мій життєпис". В нем он поклялся в своей твердой фашистской идейности («в политической плоскости стою на положении монопартийного и авторитарного устройства Украины... стою на положении истребления жидов и доцільности перенести на Украину немецкие методы екстермінації жидовства») и пообещал немцам компенсацию за их труды по оккупации Украины».
«Мельниковцы благополучно сотрудничали с оккупантами до весны 1942 года (позднее часть из них плавно "перетекла" в коллаборационистский Украинский центральный комитет Кубийовича), с бандеровцами же оказалось сложнее, ибо они разошлись с немцами в главном вопросе – вопросе о власти: гитлеровцам нужны были прислужники, а не конкуренты. Сыграл свою роль и человеческий фактор – полковник Эрвин Шольце, начальник отдела абвера (военная разведка) Берлинского округа, курировавший украинских националистов, на допросе 25 мая 1945 г. объяснял это так: «Если Мельник был спокойным интеллигентным чиновником, то Бандера – карьерист, фанатик и бандит… В августе 1941 г. Канарис поручил мне прекратить связь с Бандерой и, напротив, во главе националистов удержать Мельника. Для разрыва связи с Бандерой был использован тот факт, что последний, получив в 1940 г. от абвера большую сумму денег для финансирования подполья, пытался их присвоить и перевел в один из швейцарских банков, откуда они были нами изъяты и снова возвращены Бандере».
Но сотрудничество с немцами продолжалось, даже несмотря на арест Бандеры.
9 декабря 1941 г. в очередном меморандуме (на этот раз на имя Альфреда Розенберга) бандеровцы предлагают свои услуги в качестве незаменимых полицаев: «Большевистская Москва оставила на Украине много тайных агентов, разоблачение и обезвреживание этих агентов является задачей большой важности... Для решения этих задач необходимо создание сильной службы безопасности, которая привлечет местные национально-сознательные элементы и будет сотрудничать с соответствующими немецкими структурами…».
«…будущий главнокомандующий УПА Роман Шухевич в октябре 1941 г. в звании гауптмана (капитана) командовал ротой в сформированном из активистов ОУН(б) "шуцманшафтсбатальоне", входившем в состав 201-й охранной дивизии вермахта. На этот раз обошлось безо всякого маскарада, не было даже жовто-блакитных нашивок на рукаве стандартной немецкой шинели; вплоть до декабря 1942 г. батальон участвовал в том, что скромно называется "анти-партизанские операции", и удостоился благодарности от известного военного преступника обергруппенфюрера СС фон Бах-Зелевски. Стоит отметить, что действие происходило в районе Лепель-Витебск, то есть в той части восточной Белоруссии, которую даже ярые националисты не рискнут занести в перечень "етнічних українських теренів».
«К весне 43-го года, после Сталинграда и Эль-Аламейна, даже слепому стало видно, что продолжать открытое сотрудничество с Германией означает приковать себя к тонущему кораблю. Сделало соответствующие выводы и руководство ОУН(б), что, впрочем, ничуть не изменило фашистскую тоталитарную сущность этой организации. Политическое решение о необходимости создать собственные вооруженные силы было принято 17–21 февраля 1943 г. на Третьей Конференции ОУН(б), затем, с 15 марта по 10 апреля порядка 4–5 тыс. активистов ОУН, служивших оккупантам во "вспомогательной полиции", организованными группами, по несколько сотен человек, с оружием и амуницией ушли в лес. Они и стали костяком формирующейся УПА.
Теперь, когда у руководства бандеровцев появилась своя армия (к лету 43-го численность УПА выросла до 20–30 тыс. бойцов) оно могло, наконец, приступить к предусмотренному еще Первой программой ОУН (1929 год) "повному усуненню всіх займанцiв з українських земель". Поскольку еврейский вопрос был к тому моменту практически полностью решен, то удар обрушился на поляков».
«…запланированное изгнание поляков превратилось в чудовищно жестокую резню: мирных жителей, женщин и детей рубили топорами, жгли на кострах, закапывали живьем в землю, с такой же нечеловеческой жестокостью расправлялись с украинцами, которые пытались спасти своих польских соседей. По самым аккуратным оценкам за несколько месяцев весны–лета 1943 года на Волыни были убиты не менее 50–60 тыс. человек. Именно это военное преступление и стало самой крупной и единственной "успешной" операцией легендарной УПА».
Так что, если у кого-то еще оставались сомнения, что Бандера был фашист (или нацист), вы можете о них забыть.
Бандера и ОУН – это позор Украины, а не её гордость.
И я очень рад, что Марк Солонин полностью поддержал такой взгляд на эту страшную страницу украинской истории.
Но дальше дело идет о политике, и тут с уважаемым мною Солониным можно спорить.
Солонин не видит фашистской угрозы в современной Украине. Он не боится националистов как таковых.
Он опасается другого – законы о героизации и запрете на критику бандеровцев, УПА приведут к тому, что Украина поссорится с американским еврейством, США, Польшей и Европой, которые задумаются о своей поддержке Украины, способной оправдывать фашистов.
А Путин, который главный враг новой революционной Украины, только этого и ждет.
Само высказывание, с которого я начал, выглядит так:
«Если, паче чаяния, этот законопроект будет подписан президентом Украины и превратится в закон, нам (не только одному американцу и одному россиянину, но и многим тысячам друзей Украины во всем мире) придется опустить в бессилии руки перед путинской пропагандистской машиной – такие законы в демократической стране не принимают, наказывать за неуважительное отношение к фашистам может только «фашистская хунта»… Мы убеждены, что дело идет к достижению достаточно редкого даже в таком грязном деле, как политика, результата: моральное унижение плюс практический вред».
Видите, США, ЕС и евреи могут обижаться. И это плохо.
Россия на обиду права не имеет. И на дурные предчувствия тоже.
Если же дурные предчувствия и прогнозы сбываются, Россия не становится правой, она только получает козыри.
Это не очень объективная позиция, как мне кажется.
Хотя фашизма, конечно, в нынешней Украине нет.
Как господствующей идеологии и социально-политической практики его нет точно. И маловероятно, что такое возможно.
Но для значительной части населения страны даже простая украинизация их жизни - это не совсем то, о чем они мечтали.
А стремеление к украинизации, и к новой, украинизированной гражданской идентичности в Укарине очевидно.
Кстати, этнических чисток в новой Украине не было, ни со стороны киевских, ни со стороны донецких.
Конфликт совсем в другом, у него социальное и межгосударственное, а вовсе не национальное измерение.
Поэтому оправданием для вмешательства России в украинские дела никакой фашизм быть не может.
В то же время поддержка восстания в Донбассе не обязательно должна иметь национальные корни.
Мы ведь не нацисты.
Россия может поддерживать пророссийские группы населения не потому, что они русские. Просто потому, что они хотят быть с Россией.
В конце концов, Европа и США поддерживают тех, кто хочет быть с ними. Почему это могут позволить себе только они?
Все это написано в совместном обращении к украинцам, которое опубликовали замечательный российский историк Великой Отечественной войны Марк Солонин и историк и журналист Алексей Собченко.
Кто такой Собченко, я не знаю, а кто такой Солонин, представляю себе очень хорошо.
Это выдающийся ученый, пытающийся откопать под завалами идеологизированной лжи, доставшимися в наследство от коммунистов и лично "товарища" Сталина, приведших советский народ к катастрофе 1941-1942 годов, настоящую, правдивую историю Великой Отечественной войны.
Не для того, чтобы лишний раз проехаться по Сталину и бесчеловечному, тупому, неспособному правильно действовать в меняющейся внешнеполитической среде государству, которое он создал. Хотя Сталин, конечно, заслуживает трибунала и исключения из памяти народа.
Для того чтобы подобное никогда больше не повторилось.
Мнению историка Солонина я доверяю.
Это не значит, что я некритически воспринимаю то, что он пишет.
Это значит, что по прочтению и после анализа того, что он пишет, у меня возникает ощущение правдивости его выводов и оценок.
Поэтому честные слова Марка Солонина об ОУН очень важны.
Вот несколько цитат, исчерпывающе характеризующих бандеровщину и УПА.
Все это уже известно, Марк Солонин просто напомнил о фактах еще раз.
«Организация украинских националистов (равно как и ее предшественник, Украинская войсковая организация, УВО) была типичной фашистской организацией. Не в ругательном, а в содержательном смысле термина "фашизм". Как иначе должна называться организация, которая пропагандирует культ силы, открыто воспевает агрессию, экспансию и войну, готовится к насильственному захвату власти, обещает установить диктатуру несменяемого "вождя" и провести тотальные этнические чистки? В отличие от нынешних лицемеров, идеологи ОУН свою фашистскую сущность не скрывали, а декларировали».
«Обе ОУН (и мельниковцы, и бандеровцы) активно сотрудничали с германскими спецслужбами, получали от них деньги (миллионы марок) – и не только из корыстного интереса, но и по явному идейному сродству».
Глава бандеровского "правительства" Ярослав Стецько «…изложил немцам и свое личное жизненное кредо в пространном тексте под названием "Мій життєпис". В нем он поклялся в своей твердой фашистской идейности («в политической плоскости стою на положении монопартийного и авторитарного устройства Украины... стою на положении истребления жидов и доцільности перенести на Украину немецкие методы екстермінації жидовства») и пообещал немцам компенсацию за их труды по оккупации Украины».
«Мельниковцы благополучно сотрудничали с оккупантами до весны 1942 года (позднее часть из них плавно "перетекла" в коллаборационистский Украинский центральный комитет Кубийовича), с бандеровцами же оказалось сложнее, ибо они разошлись с немцами в главном вопросе – вопросе о власти: гитлеровцам нужны были прислужники, а не конкуренты. Сыграл свою роль и человеческий фактор – полковник Эрвин Шольце, начальник отдела абвера (военная разведка) Берлинского округа, курировавший украинских националистов, на допросе 25 мая 1945 г. объяснял это так: «Если Мельник был спокойным интеллигентным чиновником, то Бандера – карьерист, фанатик и бандит… В августе 1941 г. Канарис поручил мне прекратить связь с Бандерой и, напротив, во главе националистов удержать Мельника. Для разрыва связи с Бандерой был использован тот факт, что последний, получив в 1940 г. от абвера большую сумму денег для финансирования подполья, пытался их присвоить и перевел в один из швейцарских банков, откуда они были нами изъяты и снова возвращены Бандере».
Но сотрудничество с немцами продолжалось, даже несмотря на арест Бандеры.
9 декабря 1941 г. в очередном меморандуме (на этот раз на имя Альфреда Розенберга) бандеровцы предлагают свои услуги в качестве незаменимых полицаев: «Большевистская Москва оставила на Украине много тайных агентов, разоблачение и обезвреживание этих агентов является задачей большой важности... Для решения этих задач необходимо создание сильной службы безопасности, которая привлечет местные национально-сознательные элементы и будет сотрудничать с соответствующими немецкими структурами…».
«…будущий главнокомандующий УПА Роман Шухевич в октябре 1941 г. в звании гауптмана (капитана) командовал ротой в сформированном из активистов ОУН(б) "шуцманшафтсбатальоне", входившем в состав 201-й охранной дивизии вермахта. На этот раз обошлось безо всякого маскарада, не было даже жовто-блакитных нашивок на рукаве стандартной немецкой шинели; вплоть до декабря 1942 г. батальон участвовал в том, что скромно называется "анти-партизанские операции", и удостоился благодарности от известного военного преступника обергруппенфюрера СС фон Бах-Зелевски. Стоит отметить, что действие происходило в районе Лепель-Витебск, то есть в той части восточной Белоруссии, которую даже ярые националисты не рискнут занести в перечень "етнічних українських теренів».
«К весне 43-го года, после Сталинграда и Эль-Аламейна, даже слепому стало видно, что продолжать открытое сотрудничество с Германией означает приковать себя к тонущему кораблю. Сделало соответствующие выводы и руководство ОУН(б), что, впрочем, ничуть не изменило фашистскую тоталитарную сущность этой организации. Политическое решение о необходимости создать собственные вооруженные силы было принято 17–21 февраля 1943 г. на Третьей Конференции ОУН(б), затем, с 15 марта по 10 апреля порядка 4–5 тыс. активистов ОУН, служивших оккупантам во "вспомогательной полиции", организованными группами, по несколько сотен человек, с оружием и амуницией ушли в лес. Они и стали костяком формирующейся УПА.
Теперь, когда у руководства бандеровцев появилась своя армия (к лету 43-го численность УПА выросла до 20–30 тыс. бойцов) оно могло, наконец, приступить к предусмотренному еще Первой программой ОУН (1929 год) "повному усуненню всіх займанцiв з українських земель". Поскольку еврейский вопрос был к тому моменту практически полностью решен, то удар обрушился на поляков».
«…запланированное изгнание поляков превратилось в чудовищно жестокую резню: мирных жителей, женщин и детей рубили топорами, жгли на кострах, закапывали живьем в землю, с такой же нечеловеческой жестокостью расправлялись с украинцами, которые пытались спасти своих польских соседей. По самым аккуратным оценкам за несколько месяцев весны–лета 1943 года на Волыни были убиты не менее 50–60 тыс. человек. Именно это военное преступление и стало самой крупной и единственной "успешной" операцией легендарной УПА».
Так что, если у кого-то еще оставались сомнения, что Бандера был фашист (или нацист), вы можете о них забыть.
Бандера и ОУН – это позор Украины, а не её гордость.
И я очень рад, что Марк Солонин полностью поддержал такой взгляд на эту страшную страницу украинской истории.
Но дальше дело идет о политике, и тут с уважаемым мною Солониным можно спорить.
Солонин не видит фашистской угрозы в современной Украине. Он не боится националистов как таковых.
Он опасается другого – законы о героизации и запрете на критику бандеровцев, УПА приведут к тому, что Украина поссорится с американским еврейством, США, Польшей и Европой, которые задумаются о своей поддержке Украины, способной оправдывать фашистов.
А Путин, который главный враг новой революционной Украины, только этого и ждет.
Само высказывание, с которого я начал, выглядит так:
«Если, паче чаяния, этот законопроект будет подписан президентом Украины и превратится в закон, нам (не только одному американцу и одному россиянину, но и многим тысячам друзей Украины во всем мире) придется опустить в бессилии руки перед путинской пропагандистской машиной – такие законы в демократической стране не принимают, наказывать за неуважительное отношение к фашистам может только «фашистская хунта»… Мы убеждены, что дело идет к достижению достаточно редкого даже в таком грязном деле, как политика, результата: моральное унижение плюс практический вред».
Видите, США, ЕС и евреи могут обижаться. И это плохо.
Россия на обиду права не имеет. И на дурные предчувствия тоже.
Если же дурные предчувствия и прогнозы сбываются, Россия не становится правой, она только получает козыри.
Это не очень объективная позиция, как мне кажется.
Хотя фашизма, конечно, в нынешней Украине нет.
Как господствующей идеологии и социально-политической практики его нет точно. И маловероятно, что такое возможно.
Но для значительной части населения страны даже простая украинизация их жизни - это не совсем то, о чем они мечтали.
А стремеление к украинизации, и к новой, украинизированной гражданской идентичности в Укарине очевидно.
Кстати, этнических чисток в новой Украине не было, ни со стороны киевских, ни со стороны донецких.
Конфликт совсем в другом, у него социальное и межгосударственное, а вовсе не национальное измерение.
Поэтому оправданием для вмешательства России в украинские дела никакой фашизм быть не может.
В то же время поддержка восстания в Донбассе не обязательно должна иметь национальные корни.
Мы ведь не нацисты.
Россия может поддерживать пророссийские группы населения не потому, что они русские. Просто потому, что они хотят быть с Россией.
В конце концов, Европа и США поддерживают тех, кто хочет быть с ними. Почему это могут позволить себе только они?
Journal information